Андрей Клитин.

В областном художественном музее развернута фотовыставка памяти ученого Андрея Клитина.

«По-моему, нет в жизни большего наслаждения, чем ходить с рюкзаком по земле. Но нельзя быть монополистом на путешествия. Впечатлениями даже от самых сложных из них рано или поздно захочется поделиться с друзьями и знакомыми. Кроме того, накопленный в результате путешествий опыт ценен уже сам по себе… И если вдруг у вас что-то шевельнется внутри, и вам захочется собрать рюкзак и отправиться в свое первое, пусть маленькое, путешествие, то, может быть, в этом будет и моя скромная заслуга».

Эти слова кандидата биологических наук, путешественника, фотографа, автора многих научных статей и краеведческих книг Андрея Клитина вполне могли бы стать эпиграфом к его фотовыставке. Коллеги и единомышленники из туристического клуба «Бумеранг» с любовью оформили ее в память о друге, жизнь которого трагически оборвалась 6 июня 2014 года.

О пройденных Клитиным маршрутах (а таких было великое множество) рассказывают дневниковые записи, которые он вел с 1978 года, статьи в различных изданиях, увлекательные книги, написанные живым, образным языком, и, конечно же, снимки. В фотоархиве ученого и путешественника их тысячи. Друзья выбрали более сотни фотографий разных лет, сделанных в труднодоступных географических точках. Так что глазами путешественника можно увидеть уникальные уголки природы. Пленяют мощью, красотой и суровостью горные пейзажи, панорамы моря и суши, открывающиеся с заоблачных высот, водопады, мысы, озера, реки, конусы курильских вулканов…

География зарубежных путешествий кандидата в мастера спорта по туризму отмечена несколькими сложными восхождениями. Флаг Сахалинской области установлен им в высокогорьях Непала, Кении, Аргентины. Для тех, кто никогда там не побывает, Клитин запечатлел вершину горы Аконкагуа в Южной Америке и ледники Патагониии, вулкан Килиманджаро в Африке и каскад водопада Игуасу в Аргентине…

Но все же жизнь ведущего научного сотрудника лаборатории Сахалинского научно-исследовательского института рыболовства и океанографии в основном была связана с островами. Ученый обладал энциклопедическими знаниями о них, был страстным популяризатором и защитником природы, настоящим исследователем. Он побывал на мысах — крайних точках Сахалина, бесстрашно сплавлялся по рекам, обследовал пещеры и колодцы горы Вайда с ее труднопроходимыми лазами-«шкуродерами». На подводном аппарате «Омар» опускался на дно Татарского пролива, чтобы определить плотность распределения промысловых видов креветок, провести учет волосатого краба, исследовать морских беспозвоночных. Его интересовали вулканы, к кратерам которых он поднимался с фотоаппаратом и блокнотом, горячие источники и ревущие фумаролы, реликтовые растения и животные, редкие бабочки и подводные оазисы…

Не случайно в 2015 году вышла в свет повторная, дополненная книга А. Клитина «Вновь открывая Сахалин». Она признана победителем международного конкурса как лучшее иллюстрированное издание и лучшая книга об острове. Это и увлекательный дневник путешественника, и путеводитель по заповедным уголкам природы, которым могут воспользоваться туристы, и справочник, и фотоальбом. По словам председателя совета клуба «Бумеранг» Валентины Мезенцевой, издание дает представление о многогранной личности автора, оставившего о себе яркий след.

А. Клитин родился в Москве. В сельскохозяйственной академии им. Тимирязева получил квалификацию ученого агронома по специальности «защита растений». В 1987-м заочно окончил аспирантуру по гидробиологии. Много лет работал в Сахалинском научно-исследовательском институте рыбного хозяйства и океанографии. Подготовил  свыше ста научных и более 60 популярных статей, две монографии.

Вот что рассказал старший научный сотрудник этого института Александр Шубин:

— Я был знаком с Андреем 30 лет. Это один из самых ярких людей, которые мне встретились в жизни. Природа щедро наградила его талантами. Он достиг профессиональных высот, обладал прекрасными нравственными качествами. Не терпел в людях хамства, необязательности, предательства. Жил скромно, достойно, ценил независимость. Многие научные исследования проводил по собственной инициативе. Если сравнивать А. Клитина с известными писателями, то для меня это был в одном лице Владимир Арсеньев и Джек Лондон.

А вот каким запомнился ученый заместителю директора областного краеведческого музея Г. Матюшкову:

— В 1970-х годах я собирал коллекцию насекомых, а с определителями была проблема. Мне подсказали, где работает энтомолог Клитин. Привез ему коллекцию, и он помог определить виды насекомых. Потом была совместная работа, встречи, обмен находками. Андрей охотно готовил статьи для «Вестника Сахалинского музея», всегда делился новой научной информацией. Позже он вошел в редакционную коллегию журнала.

В 1995-м погиб известный исследователь Сахалина Анатолий Басарукин. Клитин был его другом и много времени посвятил подготовке к изданию неопубликованных материалов ученого, полностью обработал и с научной точки зрения описал его энтомологическую коллекцию. Сейчас она находится в фондах краеведческого музея. По инициативе Клитина увидело свет более десятка статей А. Басарукина, была подготовлена книга о его первой экспедиции.

— Андрей использовал любую возможность для путешествий по островам, — рассказывал Матюшков. — Отовсюду привозил материал, коллекции, быстро готовил отчеты, рукописи популярных изданий. Удивляюсь, как он успевал все обрабатывать и описывать, выпускать фотоальбомы, путешествовать, читать научную литературу о Дальнем Востоке. Его коллекция насекомых (а это примерно 11 тыс. экземпляров) сейчас изучается энтомологом музея. Переданы в его фонды и собранные ученым образцы раковин и минералов.

— Клитин — исследователь и путешественник, в новом качестве открывший нам природу островов, — отмечали организаторы фотовернисажа и добавляли, — он любил природу и людей. На вопрос земляков: «А вы не боитесь ходить в походы один?», ученый отвечал: «А чего бояться? Сахалин — мой дом. А дома разве боятся?».

Вдова Галина Клитина не смогла побывать на открытии фотовыставки. Она переехала в Подмосковье ближе к детям и родным могилам. Андрей похоронен в Москве рядом с родителями. Его мама умерла за пять дней до гибели сына.

В июне прошлого года Галина приезжала в Южно-Сахалинск. На годовщину трагедии в клубе «Бумеранг» собрались друзья Андрея. Тепло говорили о нем, смотрели видеозаписи походов, последние фотографии с Монблана. Я благодарна Галине, согласившейся рассказать читателям газеты о том, каким остался в ее памяти самый близкий человек.

— Об Андрее многие говорят, как о туристе, а он в первую очередь был ученым. Мы познакомились в турклубе «Рубикон» в Новоалександровске. Серая жизнь в молодости не греет. В студенчестве я увлеклась альпинизмом. Со снаряжением было проблемно, приходилось самой шить палатку, рюкзаки, спальники. А пухом из подушек, что мама готовила в приданое, удалось втихаря набить походный пуховик. На Сахалин приехала молодым специалистом в управление железной дороги, свободное время посвящала ознакомительным походам по острову. «Горела» этим. Андрей оказался таким же.

Он был худенький, жилистый, но сильный! Хороший друг, но не рубаха-парень, скорее, интроверт. Ученые на самом деле одинокие люди, особенно энтомологи. К ним относятся как к чудаковатым личностям, а на самом деле их отличает сверхконцентрация. Меня этим и привлек молодой человек. В походах он постоянно что-то записывал, систематизировал, собирал.

Недавно, разбирая его записи, прочла, что еще школьником он бредил Сахалином. Верил, что изучение острова — его миссия. Быть может, ему передался бродяжий и исследовательский дух отца, кандидата геологических наук. Для Андрея он был кумиром. Работал в экспедициях в Норвегии, на Байкале. К сожалению, из-за инсульта долго не прожил. Андрей посвятил отцу свою последнюю книгу «Водопады». За ней — титанический труд. Чтобы составить базу водопадов области, каждый из них приходилось обследовать, брать пробы. Из очередного похода Андрей приносил на изучение геологам до 10 кг камней.

Его мама, кандидат химических наук, трудилась на химзаводе. Выйдя на пенсию, устроилась смотрителем в столичный музей восточных искусств. Мы к ней постоянно ходили на выставки, когда приезжали с детьми. Любили путешествовать и по старинным городам — оба со студенчества проявляли интерес к древнерусскому зодчеству. У Андрея была подборка книг по этой теме. Мы специально выбирались в отпуск, чтобы открыть для себя достопримечательности глубокой старины. Для нас это всегда было лучше, чем валяться на пляже.

Долгожданным первенцем у нас был Алексей, потом родилась Алина. Андрей радовался детям, был примерный папа. Дочь и сын росли и видели его трудолюбие, целеустремленность, увлеченность. По жизни дети идут своим самостоятельным путем. Алексей окончил факультет международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета. Как бакалавр специализируется по японскому языку. Алина учится на архитектора, думаю, не случайно.

Круг интересов Андрея был необычайно широк. Он изучал реки, ареал произрастания гигантской лилии Глена, готовил рукопись о моллюсках, планировал написать естественную географию Сахалина. Приложил руку к созданию Поронайского заповедника, добивался, чтобы на пике Чехова появился заказник. Как энтомолога его интересовали жужелицы, особенно занесенная в Красную книгу жужелица Лопатина, как туриста — уникальные труднодоступные места.

Отличную физическую форму поддерживал ежедневной зарядкой. Когда готовился к восхождениям, бегал кросс. Передвигался по городу пешком, стремительно, легко, быстро. Был противником машин (автомобиль купила я). Он был строгий, закрытый — классический Рак по гороскопу. К семье относился трепетно. Был благодарным и непритязательным в еде. Говорил: «Самое лучшее изобретение человечества — это кукса. (Китайцам надо памятник поставить)». К пище относился как к способу зарядить организм энергией. Мясу предпочитал рыбу, любил чай с сиропом лимонника или красники.

Дома готовила я, а его заботой была чистота на кухне. В походах всегда готовил Андрей. Когда появились дети, мне стало не до восхождений. Да и подниматься на какую-либо гору повторно мне не интересно. А Андрей мог ходить по несколько раз с друзьями или в одиночку. Любил зимние походы с ночевкой в палатке, желательно на Набильский хребет, Итуруп или Кунашир.

Откуда эта влюбленность в горы? Мы выросли на Высоцком, на фильме «Вертикаль» с его участием. Душа звала на вершины. Если бы не трагическая случайность, Эльбрус после Монблана был бы следующим…

Предощущения беды не было. Правда, в последний год Андрей занялся составлением генеалогического древа. Снял копии старых документов и маминых писем, которые бережно хранил все тридцать лет, сосканировал на диски все фотографии, систематизировал архив.

Когда шли к Монблану, все было хорошо. На мой вопрос о самочувствии Андрей обронил единственную фразу: «Годы уже не те». Он все время фотографировал гору, чтобы позже отобрать лучшие кадры. Услуги проводника стоили очень дорого. Накануне восхождения прошли инструктаж и на другой день достигли вершины. Беда случилась на скользком спуске. Сказалось межсезонье. Доверившись информации в интернете, мы все же рановато отправились на Монблан. Спускались в одной связке и вместе сорвались. Помощь подоспела на вертолете, но Андрею она не понадобилась.

Боль потери не отпускает и никогда не отпустит. Спасибо друзьям за отзывчивость, за то, что не забывают о моем дорогом человеке и рассказывают о нем землякам.

… На открытии фотовыставки запомнились искренние слова Владимира Шищенко, с которым Клитин не раз поднимался на горные вершины: «Говорить об Андрее в прошедшем времени невозможно. Ощущение такое, что он в дороге, и мы с ним еще пересечемся».

Л. Степанец.