«Врач Заяц! Срочно на вызов». Ефиму Марковичу 8 июля исполняется 70 лет

Е. Заяц.
Е. Заяц.

 

– Это не про него, – в голос говорят его коллеги-врачи. – Он еще так бегает – никто за ним не угонится. У него такая светлая голова – дай Бог другим!

Ефим Маркович возглавляет отделение реанимации регионального сосудистого центра областной больницы. Наша область попала в пилотный проект по снижению смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, работает по федеральной программе. Когда центр открывался, именно Ефим Маркович собирал коллектив, создавал отделение. Это он внедрял новые технологии и оснащал свое отделение современным оборудованием.

Как отмечает Татьяна Ивановна Суржа, заведующая неврологическим отделением № 2 центра, он хочет, чтобы все было по последнему слову медицинской науки, чтобы аппаратура работала как часы, а пациентам было хорошо.

Сегодня Заяц – ведущий, признанный коллегами специалист в области реанимации. В студенческие годы вообще-то хотел работать акушером-гинекологом. Но не пришлось. По окончании Хабаровского мединститута его распределили в Комсомольск-на-Амуре терапевтом, но он сбежал на родной Сахалин, туда, где прошло его детство, где жили родители, где тоже были нужны врачи. Несколько месяцев его чуть ли не еженедельно вызывали в прокуратуру. Ректор мединститута считал, что вуз готовит кадры в первую очередь для Хабаровского края. Но в конце концов выпускнику позволили остаться на острове.

Три года Ефим Маркович работал терапевтом в южно-сахалинской поликлинике № 1, но все еще ждал возможности перейти в роддом. И его туда пригласили, правда, с условием поставить там службу анестезиологии и реанимации. Трудно представить, но раньше, до Зайца там как-то обходились без реанимации. Четыре с половиной месяца новый завотделением специализировался в Хабаровске, и новое дело захватило его. Но он три года работал один, не будет преувеличением сказать, круглосуточно.

Вспоминает Людмила Григорьевна Рачкова, в те годы руководившая городским отделом здравоохранения, сейчас – врач кабинета медицинской профилактики областной больницы.

– Сколько раз было: сижу я в кинотеатре, на каком-то концерте, спектакле, и вдруг кто-то кричит в зал: «Врач Заяц! Срочно на вызов в роддом». Потом-то я выбила роддому еще три ставки анестезиологов-реаниматологов, чтобы в учреждении был круглосуточный пост, а бедный Ефим Маркович получил роздых.

В роддоме Заяц проработал 13 лет, создал надежную службу реанимации. Может быть, трудился бы там и по сей день, ему там нравилось. Но деятельная, ответственная натура врача понадобилась в другом месте. Организовывалась областная станция переливания крови, и медицинскому руководству показалось, что без Ефима Марковича не поставить лабораторию фракционирования белков плазмы крови. Снова Заяц ушел с головой в новое дело, узнал много нового, проникся уважением к трансфузиологии – переливанию крови.

А через два года его призвал к себе главный врач городской больницы Ф. Анкудинов и предложил работу. Сначала врача-ординатора, а через короткое время – завотделением реанимации. Работая в горбольнице, Ефим Маркович увлекся токсикологией – лечением отравлений. Отделение реанимации в больнице было тогда областным токсикологическим центром. Пришлось снова учиться и в Хабаровске, и в Москве, в институте Склифосовского.

О Зайце того периода рассказывает Галина Федоровна Мусаева, замглавного врача южно-сахалинской городской больницы им. Анкудинова:

– Кто-то из древних лекарей говорил, что врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва. Фамилия Ефима Марковича – Заяц, но он сокол, змея и лев «в одном флаконе», то есть настоящий врач. У всех врачей высокая ответственность, но у реаниматолога – особая, ведь он стоит на границе жизни и смерти пациента. Реаниматолог должен быстро концентрировать внимание, оперативно анализировать обстановку, уметь спокойно работать в стрессовой ситуации. Я глубоко уважаю Ефима Марковича за его ответственность, интеллигентность, собранность, умение выслушать.

Когда он отстаивал нужды отделения, свою позицию, то всегда был убедителен и тверд и никогда не позволял себе оскорбить оппонента. Воспитанностью, деликатностью он напоминает мне дореволюционных врачей.

Галина Федоровна рассказала, что в реанимации при Ефиме Марковиче был хороший стабильный коллектив, этому способствовало, уверена она, уважительное отношение подчиненных к разносторонним глубоким знаниям и опыту руководителя. Заяц часто выезжал на учебу на передовые медицинские кафедры и в известные клиники. Все новое, что узнавал, претворял в жизнь. Его отделение славилось в дальневосточном регионе передовым оборудованием, достижениями в спасении пациентов.

Тут, думаю, к месту будут слова Ефима Марковича о качестве подготовки врачей.

– Когда-то существовала хорошая система обучения специалистов, – рассказывает он с горечью. – Мы в институтах получали фундаментальные знания. Зачеты, экзамены были прямым диалогом студентов с преподавателями, профессурой. Теперь в вузах то же ЕГЭ, что и в школах. Раздаются таблицы, тесты, идет игра в крестики-нолики. Мы учились, уже работая самостоятельно. Ездили в центральные вузы Москвы, Ленинграда, Еревана, Ростова-на-Дону на несколько месяцев, работали рядом с корифеями, обменивались знаниями с коллегами, перенимали опыт. Сейчас учеба свелась к дистанционному обучению, выездным циклам. Приедут преподаватели, почитают лекции в течение двух недель, слушатели сдадут тесты, и все.

Врач Заяц как раз носитель фундаментальных знаний. Своего начальника сотрудники отделения реанимации не только уважали, но и любили за то, что был внимателен к их проблемам и заботам, любил юмор и умел повеселить коллектив. Он мог нарядиться Дедом Морозом и поздравить своих ребят стихами, мог организовать выезд на природу с конкурсами и веселыми играми.

В городской больнице Ефим Маркович проработал 25 лет. В 2010 году его пригласили в региональный сосудистый центр. На хороших специалистов спрос высокий.

Сюда, в центр, по «скорой» поступают больные с тяжелыми инфарктами и инсультами, и всех их сначала везут в отделение реанимации.

– Без анестезиологов-реаниматологов, – говорит Заяц, – центр не мог бы функционировать в полной мере. Когда у человека нарушены жизненно важные функции – без управления давлением, ритмом сердца, дыханием он просто не выживет. Высокая летальность там, где не проводятся реанимационные мероприятия. Самый искусный хирург без анестезиолога не сможет провести операцию, только анестезиолог-реаниматолог может защитить пациента после хирургической агрессии и выходить его. Анестезиолог должен вывести пациента из наркоза. Что такое наркоз? Это искусственное угнетение головного мозга с помощью химических веществ. Интересная у нас работа! Надо знать, как какие препараты действуют, в какой дозе их давать, чтобы пациента не мучила боль в ране, когда закончится действие этих веществ. Но работает анестезиолог-реаниматолог, – подчеркивает завотделением, – в содружестве с другими врачами: неврологами, кардиологами, нейрохирургами.

В отделении реанимации да и во всем центре сложное оборудование, современная аппаратура, благодаря которым оперативно ставится диагноз. Есть критерий: пациент не должен находиться в приемном покое дольше 40 минут.

Здесь и к среднему медперсоналу высокие требования, медсестры тоже должны быть «заточены» под задачи центра, для них организуются циклы занятий на базе медколледжа, учат их педагоги и врачи центра.

– В центре выстроена стройная система работы, – рассказывает Заяц, – и ни одно из звеньев не может допустить сбоя. Хирург изумительно прооперирует, но сестра допустит брак, а расплатится за это больной.

Бывает, что пациента привозят, как говорится, к финалу, как случилось недавно. Из Анивы доставили 94-летнюю женщину с инсультом. Неизвестно, сколько времени она пролежала без медицинской помощи. Врачи знали перспективу, но еще трое суток пытались больную вытянуть.

– Мы всегда боремся, – говорит Ефим Маркович. – Наша совесть чиста.

Он уже прирос сердцем к новому месту – как когда-то в горбольнице. И в свои солидные годы по-прежнему все успевает: руководить отделением, в котором 52 сотрудника, замещать иногда руководителя центра, участвовать в операциях, дежурить, учиться, внедрять новые методики, осваивать новое оборудование. А еще, рассказывали мне, он объездил все ЦРБ, смотрел, как поставлена служба реанимации, встречался с главными врачами, проводил рабочие совещания – учил, как спасать пациентов с сосудистой патологией. С инсультом – сразу в реанимацию!

Когда я пришла к нему в кабинет, у компьютера сидела молодая женщина и что-то показывала врачу на экране – как я поняла, она хотела получить какую-то профессиональную консультацию. Уходя, сказала о Ефиме Марковиче: «Удивительный человек, универсал». Мне стало любопытно, что она имела в виду, называя его универсалом. Спросила. Ефим Маркович скромно ответил:

– Только мой большой опыт. Я в медицине уже 46 лет, хорошо знаю смежные дисциплины. Никогда не оперировал больных, но работал с хирургами, видел ход операций, знал, какой может быть исход. Ведь я потом лечил этих больных и должен был быть осведомлен о многом.

Кстати сказать, ближайшие родные люди Ефима Марковича – тоже медицинские работники. Жена Ольга Николаевна с 1973 года трудится в городском роддоме педиатром-неонатологом. Есть у него сестра – она старше на два года. Заяц поступал в Хабаровский мединститут вместе в ней. Экзамены сдали оба, но его приняли, а ее нет. Дело в том, что перед этим она закончила медучилище, и ректор сказал ей: «Хотя бы годик отработай в медицине». В результате сестра училась со следующим курсом.

Ефим Маркович произвел на меня большое впечатление. Цельный, принципиальный человек, с ясной жизненной позицией. Как говорит о нем Татьяна Ивановна Суржа, – супербеспокойный по отношению к своим обязанностям. И супернадежный как коллега. Мастер анализа и прогнозов.

В юбилей коллеги Ефима Марковича желают ему долгой работы в островной медицине. Ей без него никак нельзя.

Н. КОТЛЯРЕВСКАЯ.